Он по-прежнему выходит на сцену в блеске софитов, по-прежнему поет так, что мурашки бегут по коже, и по-прежнему говорит то, что думает. Шура - артист, для которого искренность всегда была частью сценического образа, - накануне своего 50-летия сделал неожиданное признание: он сознательно отказался от поисков любви.
Сегодня Александр Медведев (настоящее имя певца) готовит серию мартовских концертов и работает над автобиографической книгой «Смех и слезы». История его жизни — с падениями, триумфами и болезненными поворотами — в будущем может лечь в основу художественного фильма. Но если сцена по-прежнему полна света и эмоций, то в личной жизни артист выбрал тишину.
«Я не ищу вторую половинку», — говорит он спокойно, без надрыва. И в этом решении — не разочарование, а зрелость.
По словам Шуры, главные источники любви для него сегодня — зрители и его собака. Зал, который подпевает в унисон, и преданный взгляд четвероногого друга заменяют то, что многие ищут в романтических отношениях. «В 50 лет, наверное, правильно успокоиться», — рассуждает артист. Он называет себя безумно влюбчивым человеком, способным растворяться в чувствах. Но разум, по его словам, подсказывает: лучше держать дистанцию.
За этой фразой чувствуется прожитый опыт. В его жизни было не так много серьезных романов, но каждый — с полной самоотдачей. Шура не скрывает: когда он влюбляется, то делает это по-настоящему, без полутонов. И, возможно, именно поэтому сейчас выбирает беречь себя.
Сегодня его мир выстроен вокруг творчества. Репетиции, гастроли, подготовка новой программы, работа над книгой — график расписан так, что пауз почти не остается. Ближайший круг общения — команда и мама, к которой он регулярно летает в родной Новосибирск. В этих поездках — особое тепло и ощущение корней.
Интересно, что физическую усталость певец ощущает не от перелетов и концертов, а от безделья. Если в расписании образуется несколько свободных дней, он начинает скучать по сцене. Может спонтанно отправиться в караоке, собрать друзей, устроить мини-праздник. «Я живу работой и творчеством», — признается он. И добавляет: когда понимает, что не нужен, начинает буквально чахнуть. Истерика, по его словам, наступает уже на пятый день простоя.
В этом — весь Шура. Человек крайностей, эмоций, внутреннего огня. Для него сцена — не профессия, а способ существования. Возможно, именно поэтому он так спокойно относится к формальным регалиям: ранее артист заявлял, что ему не нужно звание заслуженного артиста России. Признание публики для него важнее любых официальных титулов.
Его решение отказаться от отношений не звучит как окончательный приговор. Скорее как пауза, как осознанный выбор в пользу себя. В мире, где принято демонстрировать «идеальную» личную жизнь, Шура честно говорит о том, что не хочет тратить силы на поиски. Он выбирает сцену, музыку и ту любовь, которую получает от зрителя.
И, возможно, именно в этой честности — его главная романтика.