Когда Шура появляется в кадре, воздух будто начинает вибрировать - так было в бурных 90-х, так происходит и сегодня. Но в новом сезоне шоу «Суперстар!» артист обещает удивить не перьями, гримасами и дерзкими выходками, а чем-то куда более редким и ценным - искренностью. Певец открыто заявил: время кривляний осталось позади, теперь он выбирает музыку, прожитую по-настоящему.
«Кривляние убираю в сторону и оставляю его, наверное, для корпоративов, если угодно кому», - с фирменной иронией признаётся Шура. В этой фразе - вся его сегодняшняя философия: умение смеяться над собой, не отрицая прошлого, но и не застревая в нём.
Возвращение в «Суперстар!» для артиста - не просто участие в телевизионном проекте, а личный вызов. После второго сезона, по словам Шуры, он проделал серьёзную работу над ошибками. Не внешнюю, не сценическую - внутреннюю. И теперь выходит на сцену уже другим человеком: спокойнее, глубже, внимательнее к деталям и чувствам.
«Я очень соскучился по проекту», - признаётся он, и в этом простом признании слышится неподдельное волнение. Артист буквально светится в ожидании новых номеров, песен и шоу. «Аж мурашки по коже», - добавляет он, не скрывая эмоций. Для Шуры сцена по-прежнему остаётся местом магии, где возможно всё - даже удивить самого себя.
При этом он честно предупреждает: сенсаций ради сенсаций ждать не стоит. «Никого удивлять не планирую», - говорит певец. И тут же добавляет главное: он живёт в каждой песне, в каждом номере проекта. Именно эта прожитость, а не эффектные жесты, становится сегодня его главным инструментом. Иногда, признаётся Шура, он сам поражается тому, как всё складывается - будто музыка ведёт его за руку.
Образ артиста, когда-то ассоциировавшегося с тотальным эпатажем, сегодня приобретает новые, почти камерные черты. Он не отказывается от своего прошлого - оно стало фундаментом, но не клеткой. Теперь Шура выбирает честность вместо шока, глубину вместо гротеска и эмоцию вместо маски.
И, возможно, именно поэтому его слова о самом лучшем Новом годе, проведённом в тюрьме вместе с бездомными, звучат не как попытка поразить, а как откровение человека, который многое пережил и научился видеть ценность там, где другие проходят мимо.
Шура возвращается - не громко, не вызывающе, но по-настоящему. И в этом новом, зрелом звучании его голос оказывается даже сильнее, чем прежде.